Инициативная группа по разбору
последствий протестных выступлений
МОНИТОРИНГ
Инициативная группа по разбору последствий протестных выступлений
«Когда тебя изуродует маньяк, мы опознаем тебя по отпечаткам пальцев». Монолог студентки ВГУ, которая провела 7 часов в 7 отделе полиции после задержания на митинге
1 марта 2021 г.
Елизавета Трушкина, фотография из личного архива
Мы публикуем монолог Елизаветы Трушкиной - студентки Воронежского госуниверситета. Ее задержали в Воронеже на митинге 23 января и продержали в отделе полиции 7 часов вместо трех положенных по закону. По словам Елизаветы, сотрудники отдела заставляли ее пройти дактилоскопию, не реагировали на то, что ей становилось плохо из-за хронической болезни и пытались заново переписать протокол задержания. Отпустили студентку поздно вечером, когда она осталась единственной задержанной в отделе. И то лишь потому, что она сообщила о происходящем своему юристу.

Я стояла на площади возле дорожного знака, еще не было 16:00. Митинг продолжался, но людей становилось все меньше, многие расходились. В какой-то момент ко мне подошел полицейский и спросил, почему я здесь стою. Я ответила, что жду знакомых.

Он сказал, что стоять здесь нельзя, потому что проходит протестное мероприятие.

После моей просьбы полицейский представился, показал удостоверение. Потом сказал «вижу, вы не собираетесь уходить, поэтому пройдемте» и отвел в автозак.

В 16:45 нас привезли в отдел полиции № 7. За все время нахождения в отделе ни один сотрудник полиции не представился. Я поняла, кто из них главный: один из полицейских раздавал всем указания и сидел в отдельном кабинете.

Полицейские записывали все имена на какой-то листик, а не в Книгу учета, доставленных в дежурную часть.

Они спрашивали и записывали имена задержанных, адрес прописки, дату рождения и место обучения. Я дала только ту информацию, что была в паспорте, при этом не назвала место обучения. Меня досмотрела женщина-полицейский, но понятых женщин не оказалось, понятыми были мужчины.

Потом нас отвели в актовый зал отдела полиции, где все и содержались. Прямо там сотрудники отдела оформляли протоколы о доставлении.
Полицейские говорили: «Представляете, вот мы тратим время на вас, а на улице маньяки бегают».
Меня через некоторое время позвали в кабинет, где должны были оформить протокол о правонарушении. Там спросили — что делала на площади, я сказала — гуляла.

— Хорошо, тогда мы тебя оформляем по 19.3 КоАП (неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции прим. «ПП»), — ответили мне.

Я растерялась, потому что не знала, что это за статья и что за нее будет. Мне сказали, что будет арест и предложили выбрать между 19.3 и ч.5 20.2 КоАП (нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания прим. «ПП») . И я выбрала «неарестную» 20.2 ч.5, содержание статей и что они значат мне не объяснили.

Они много раз меня спрашивали, где я учусь, объясняя, что это не допрос, а просто беседа. Якобы ради интереса.

Я попыталась достать из кармана памятку, где была информацию, что мне нужно писать в объяснениях к протоколу. Полицейские запретили мне это сделать и сказали писать под их диктовку, что я согласна с совершением правонарушения.

Они говорили мне, что согласие — это смягчающее обстоятельство. Дома я узнала, что это не так.

Я очень долго просила копию своего протокола. Мне постоянно отказывали в этом, но все же после очередного спора мне ее принесли. Ну а дальше мы просто сидели и ждали.

В какой-то момент я захотела в туалет и стала отпрашиваться у «главного» полицейского. Я терпела с 12 дня, а он начал мне утверждать, что человек может не ходить в туалет 6 часов, при этом время отсчета начинается с момента доставления в отдел. Я психанула, и меня наконец-таки отвели в туалет. Но повели меня в дежурную часть, где туалет для сотрудников. Оказалось, тот, что для задержанных, не работает.

В актовом зале поначалу было открыто окно и дул свежий воздух. Полиции это не понравилось, и окно закрыли. Стало душно. Мне стало сложно дышать, потому что у меня хронический трахеит. При этом полицейские нам еще и запретили снимать маски, «иначе оформят за нарушение санитарных норм».

Через какое-то время допросы задержанных продолжились. В кабинете для допросов полицейские начали снимать отпечатки пальцев. Можно было отказаться, но многие на это согласились. Меня в этом кабинете снова стали расспрашивать про место учебы и предложили также пройти дактилоскопию. Я наотрез отказалась и заявила, что имею на это право. Ну, меня вновь отправили из кабинета сидеть и ждать.

После этого еще три раза вызывали и просили, чтобы я сдала отпечатки пальцев.

На третий раз мне сказали, что переоформят мой протокол на 20.2 ч. 6.1 КоАП за препятствование движению автотранспорта, а по этой статье уже есть арест.
Главный полицейский обругал меня матом и сказал, что если на меня нападет маньяк и меня изуродует так, что родители не узнают, они хоть смогут опознать меня по отпечаткам пальцев.
Я снова отказалась сдавать отпечатки, потому личность моя была установлена. Меня опять выгнали в коридор.

Там я смогла позвонить юристу. Он сказал, что переоформление протокола незаконно и чтобы я обязательно хранила свою копию, которую мне выдали ранее и не отдавала ее никому.

Под ночь в отделе из задержанных только я. Отпустили даже парня, который вообще ничего не сказал о себе, ссылаясь на 51 статью Конституции. Ушли и женщины-полицейские, остались только мужчины. В том числе два понятых, которые точно были сильно пьяные: когда они ходили, то постоянно держались за стеночку.

Я расплакалась, потому что меня уже долго не отпускали домой. Эти понятые начали вдруг говорить: «Посмотрите, у нее же зрачки не двигаются, она точно под наркотиками».

Внезапно полицейские к ним присоединились, стали им поддакивать. Они хотели забрать у меня сумку, говорили «давай посмотрим, может найдем что-нибудь».

Полицейские начали говорить, что отправят меня на прохождение медицинского освидетельствования. В это время я снова смогла позвонить юристу и рассказать ему все. Когда в отделе поняли, что я сделала это, то сказали: «Ладно мы тебя отпускаем».

За мной приехала сестра. Как потом оказалось, в дежурной части седьмого отдела ей сказали, что меня здесь нет и что я, скорее всего, потерялась. Чуть позже я вышла к ней из этой же дежурной части.

Меня держали в отделе полиции с момента доставления 7 часов, отпустили только в 23.30. Самой последней из задержанных.

P.S.: Юрист Владимир Финаев, который помогал Елизавете, рассказал, что вызволить девушку из отдела пытались больше 10 человек. Они постоянно звонили туда с требованием отпустить ее. Однако полицейские утверждали, что Трушкиной в отделе нет.
Мы - единственная группа в Воронеже, кто собирает и систематизирует полные данные о нарушениях прав задержанных после массовых акций 23 и 31 января в Воронеже.

Пожалуйста, укажите сумму, которую вы готовы пожертвовать для осуществления деятельности группы

Все вырученные средства пойдут на работу сайта, организацию мониторинга, просветительские семинары и правовую помощь.
Made on
Tilda